Моя хозяйка, маленькая девочка, сегодня проплакала весь вечер. Я долго не могла понять, что происходит. Подходила, тёрлась об её ноги, громко мурлыкала, даже рассерженно пускала коготки, а она полностью меня игнорировала.
Вечером домой вернулась старшая, мама хозяйки, обнимала её, гладила по голове и шептала:
— Не плачь, ей уже хорошо. Твоя Рыжуля бежит по радуге.
— Рыжая… — в ответ рыдала моя хозяйка.
— Я тут! Я же тут! Какая радуга? Никакую радугу не трогала! Покажите её мне, — бросилась я под ноги, но меня словно не заметили.
В недоумении села на попу. Да что же такое происходит? Меня сегодня даже не покормили! Так и помереть недолго от голода, похудела, поди, надо глянуть.
Я показательно развернулась и потопала к ростовому зеркалу. Вспомнила, как в первый раз испугалась своего отражения, а во второй раз – с ним подралась: как смеялась моя хозяйка и гладила, успокаивая. На душе потеплело.
На подходе к зеркалу почуяла неладное. В отражении никто не двигался. Как так? Отражение сломалось? Подошла к зеркалу, потрогала лапкой. Не помогло. Пошипела. Ударила лапой. Ничего. Ужас, зеркало сломалось!
В задумчивости попятилась от зеркала в сторону двери и неожиданно вывалилась в коридор. Что происходит? Моя шёрстка вздыбилась, хвост распушился. Как я оказалась за дверью, не открывая её? Потрогала лапой дверь. Дверь как дверь. Странно.
Через приоткрытую щель просочилась обратно в комнату. Всё-таки надо нагло поорать – совсем забыли про меня. Время скоро ночь, а никто не покормил. Есть, удивительное дело, не хотелось, но нельзя же допускать такое безобразие. Разбалуются – перестанут вовремя кормить.
Наконец-то кто-то идёт в мою сторону. Может, на кухню? Увидев старшую, решила выпросить ужин. Радостно подпрыгнула, кувыркнулась назад и наткнулась на зеркало.
Шок. В зеркале было отражение только двух людей, которые шли в мою сторону. А моё где? В испуге попятилась. Страшно! Бежать надо.
Спрячусь на любимой шляпной полке – там всё ещё норковая шапка лежит. Обниму её, успокоюсь: посасывать мягкую шёрстку так приятно! Старшая, конечно, поорёт опять, что всю шапку до дыр измусолила и разлизала, но толку-то. Всё! Шапка теперь моя. Никто её такую прекрасную не наденет.
Так, стоп. А чего это я запаниковала: может, мне с голодухи это всё показалось? В ванной тоже есть зеркало! Полочка, правда, узкая – аккуратно надо, а то грохоту будет, если опять всё с неё уроню. Так-с... Что у нас там?
Очень гордая собой, что запрыгнула так, что даже стакан с зубными щётками с места не сдвинулся, заглянула в зеркало. Стакан вижу – он за моей спиной стоит, а себя… Не вижу!
Лапки обмякли, я кулём свалилась на пол. Думала, будет больно. Только не больно, совсем не больно… лапкам… А внутри меня разрасталась пустота. Что случилось? Значит, меня никто не видит? Значит, меня тут нет? Я на какой-то радуге? Но я тут!
Обессиленно растянулась на полу. В голове тоже стало пусто. Не знала, что делать, как быть. Да и кто я теперь? И тут вспомнила: совсем недавно смотрели с хозяйкой мультфильм про привидение Каспера. Получается…
Я – привидение? Меня никто не видит? Или кто-то может? Я ведь никуда не ушла.
* * *
Три дня пролетели как в тумане. Я свыклась со своим новым существованием. Иногда куда-то будто тянуло, но я не хотела уходить.
Хотелось быть со своей хозяйкой, которая по ночам плакала. Тогда я забиралась к ней в кровать, прижималась и мурлыкала. Девочка постепенно утихала, расслаблялась и засыпала, а во сне перебирала пальцами, как будто гладила меня. Самое интересное, мне казалось, что она и правда меня гладит!
Дни чаще всего пролетали в скуке. Потом я научилась ходить целенаправленно через двери и даже стены, но очень не нравились ощущения, возникающие при этом.
Через неделю я научилась минимально воздействовать на предметы. Теперь я могла их немного сдвинуть. Только особого смысла в этом не видела.
Через пару недель произошло что-то непонятное. По ночам я не спала, особой потребности не было, но иногда впадала в состояние, близкое к дрёме. Вот тогда-то и получилось попасть в сон к моей хозяйке.
Вы не представляете, какое это счастье — снова чувствовать руки, которые осознанно тебя обнимают и гладят. А ещё мы могли мысленно общаться. После этого я часто приходила во сне к моей девочке. Всегда охраняла от кошмаров, выводила из лабиринтов страха.
Через месяц решила пойти с хозяйкой в школу. Было интересно, где она стала до позднего вечера пропадать. В школе было скучно до тех пор, пока я не бросилась под ноги одному мальчишке. Он обидел мою любимую хозяйку и теперь «на пустом месте» с разбегу грохнулся. Мне понравилось. Кажется, я нашла себе не только развлечение, но и дело всей моей жизни. То есть уже «не жизни», но это теперь не важно.
Я буду хранительницей своей хозяйки!
(Памяти моих кошечек, гуляющих по радуге.)
Вечером домой вернулась старшая, мама хозяйки, обнимала её, гладила по голове и шептала:
— Не плачь, ей уже хорошо. Твоя Рыжуля бежит по радуге.
— Рыжая… — в ответ рыдала моя хозяйка.
— Я тут! Я же тут! Какая радуга? Никакую радугу не трогала! Покажите её мне, — бросилась я под ноги, но меня словно не заметили.
В недоумении села на попу. Да что же такое происходит? Меня сегодня даже не покормили! Так и помереть недолго от голода, похудела, поди, надо глянуть.
Я показательно развернулась и потопала к ростовому зеркалу. Вспомнила, как в первый раз испугалась своего отражения, а во второй раз – с ним подралась: как смеялась моя хозяйка и гладила, успокаивая. На душе потеплело.
На подходе к зеркалу почуяла неладное. В отражении никто не двигался. Как так? Отражение сломалось? Подошла к зеркалу, потрогала лапкой. Не помогло. Пошипела. Ударила лапой. Ничего. Ужас, зеркало сломалось!
В задумчивости попятилась от зеркала в сторону двери и неожиданно вывалилась в коридор. Что происходит? Моя шёрстка вздыбилась, хвост распушился. Как я оказалась за дверью, не открывая её? Потрогала лапой дверь. Дверь как дверь. Странно.
Через приоткрытую щель просочилась обратно в комнату. Всё-таки надо нагло поорать – совсем забыли про меня. Время скоро ночь, а никто не покормил. Есть, удивительное дело, не хотелось, но нельзя же допускать такое безобразие. Разбалуются – перестанут вовремя кормить.
Наконец-то кто-то идёт в мою сторону. Может, на кухню? Увидев старшую, решила выпросить ужин. Радостно подпрыгнула, кувыркнулась назад и наткнулась на зеркало.
Шок. В зеркале было отражение только двух людей, которые шли в мою сторону. А моё где? В испуге попятилась. Страшно! Бежать надо.
Спрячусь на любимой шляпной полке – там всё ещё норковая шапка лежит. Обниму её, успокоюсь: посасывать мягкую шёрстку так приятно! Старшая, конечно, поорёт опять, что всю шапку до дыр измусолила и разлизала, но толку-то. Всё! Шапка теперь моя. Никто её такую прекрасную не наденет.
Так, стоп. А чего это я запаниковала: может, мне с голодухи это всё показалось? В ванной тоже есть зеркало! Полочка, правда, узкая – аккуратно надо, а то грохоту будет, если опять всё с неё уроню. Так-с... Что у нас там?
Очень гордая собой, что запрыгнула так, что даже стакан с зубными щётками с места не сдвинулся, заглянула в зеркало. Стакан вижу – он за моей спиной стоит, а себя… Не вижу!
Лапки обмякли, я кулём свалилась на пол. Думала, будет больно. Только не больно, совсем не больно… лапкам… А внутри меня разрасталась пустота. Что случилось? Значит, меня никто не видит? Значит, меня тут нет? Я на какой-то радуге? Но я тут!
Обессиленно растянулась на полу. В голове тоже стало пусто. Не знала, что делать, как быть. Да и кто я теперь? И тут вспомнила: совсем недавно смотрели с хозяйкой мультфильм про привидение Каспера. Получается…
Я – привидение? Меня никто не видит? Или кто-то может? Я ведь никуда не ушла.
* * *
Три дня пролетели как в тумане. Я свыклась со своим новым существованием. Иногда куда-то будто тянуло, но я не хотела уходить.
Хотелось быть со своей хозяйкой, которая по ночам плакала. Тогда я забиралась к ней в кровать, прижималась и мурлыкала. Девочка постепенно утихала, расслаблялась и засыпала, а во сне перебирала пальцами, как будто гладила меня. Самое интересное, мне казалось, что она и правда меня гладит!
Дни чаще всего пролетали в скуке. Потом я научилась ходить целенаправленно через двери и даже стены, но очень не нравились ощущения, возникающие при этом.
Через неделю я научилась минимально воздействовать на предметы. Теперь я могла их немного сдвинуть. Только особого смысла в этом не видела.
Через пару недель произошло что-то непонятное. По ночам я не спала, особой потребности не было, но иногда впадала в состояние, близкое к дрёме. Вот тогда-то и получилось попасть в сон к моей хозяйке.
Вы не представляете, какое это счастье — снова чувствовать руки, которые осознанно тебя обнимают и гладят. А ещё мы могли мысленно общаться. После этого я часто приходила во сне к моей девочке. Всегда охраняла от кошмаров, выводила из лабиринтов страха.
Через месяц решила пойти с хозяйкой в школу. Было интересно, где она стала до позднего вечера пропадать. В школе было скучно до тех пор, пока я не бросилась под ноги одному мальчишке. Он обидел мою любимую хозяйку и теперь «на пустом месте» с разбегу грохнулся. Мне понравилось. Кажется, я нашла себе не только развлечение, но и дело всей моей жизни. То есть уже «не жизни», но это теперь не важно.
Я буду хранительницей своей хозяйки!
(Памяти моих кошечек, гуляющих по радуге.)